Не потому, что Гринберг выглядел слишком сурово, хотя и это было правдой – низкорослый, широкий в плечах, с тяжелым взглядом, – но скорее от того, что в глазах Павла он был облечен властью. Власть для Стаднюка была понятием найти утерянный телефон в н тагиле мистическим – это была сила, найти утерянный телефон в н тагиле он и не мечтал получить. Власть, по его мнению, являлась уделом избранных, то есть людей особого рода. Есть те, кто повелевает, а есть те, кто подчиняется.
Своим запуганным, непривычным к смелому анализу мозгом Паша понимал, какая бездна разделяет эти два типа людей, но не мог сообразить, в чем именно заключается разница. В конце концов он утомился от непривычных мыслей, и страх снова начал овладевать им. Внутренняя обшивка гондолы была сделана из плотно сшитых полос шелка, а в глубине на ощупь угадывались еще какие-то мягкие слои, не позволявшие пальцам наткнуться на твердыню внешней стальной скорлупы. Это вызывало чувство крайней незащищенности.
Резкие перемены давления то и дело вызывали болезненную ломоту в ушах, а электрический обогреватель едва справлялся с пробирающим до найти утерянный телефон в н тагиле морозом. При каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара и оседало инеем на стекловидной поверхности куба перед лицом.

Окрепший холодок ужаса забрался к Павлу под куртку и принялся жестко царапать спину. А у меня есть надежное средство. Павел без особой охоты поднялся и, протиснувшись между обшивкой и гранью куба, присел рядом с Гринбергом. Глотнув, Стаднюк поморщился и чуть не выпустил на пол содержимое желудка. Однако найти утерянный телефон в н тагиле ком не просто обжег пищевод, но и произвел в организме другие, пока еще незначительные, но важные изменения. По крайней мере стало теплее. Вместе с холодом немного отступил и страх, оставив место обычному человеческому любопытству. Тот выпил уже без отвращения. По наружному определяем высоту подъема, видишь, тут градуировка в тысячах метров. А по внутреннему качество работы аппарата дыхания. Но лучше об этом не думать.
Что случись, все равно каюк. Так зачем смотреть на него? Вот если бы в нем было спасение, тогда дело другое. Здесь обычный ртутный термометр. А вот это шкала электрического термометра. Стаднюк с перепугу прикусил язык, но быстро нашелся с ответом. Этим термометром мы меряем забортную температуру. Пусть наши враги сами запускают аэростаты и меряют. А то ты напьешься и разболтаешь кому-нибудь. Но и полученной дозы Стаднюку хватило – по телу разлилась приятная расслабленность, найти утерявший телефон в н тагиле ощущение не то безразличия, не то умиротворенности и спокойствия. Представилось даже, что после окончания эксперимента, если он не очень секретный, о Паше напишут в газете.
Тогда, может, и девушки будут обращать на него больше внимания. На высоте пятнадцати километров тебе велено думать о Боге. В наркомате не дураки, они знают, зачем это надо. Гринберг вновь приложился к бутылке. Стаднюк поднял воротник и пристроился в уголке, но теснота давила невыносимо. В любой позе, даже когда она поначалу казалась удобной, затекала рука или нога или начинало ломить шею. Стрелка манометра ползла вверх, быстро отсчитывая новые сотни метров от земной поверхности. У Павла от взгляда на прибор снова закружилась голова.
|